Виды воровства
Идея частной собственности присутствует в большинстве мировых культур. Урожай зерна собирают раз в год и хранят месяцами. Кража зерна поставит под угрозу средства к существованию земледельца и стабильность общины. К тому времени, когда древний Хаммурапи кодифицировал вавилонское право, кража зерна уже была настолько общепризнанным преступлением. Кодекс лишь систематизировал и упорядочил устные народные обычаи.
Или вспомним предания о Ходже Насреддине, популярные у народов Ближнего и Дальнего Востока. Пекарь обвинил соседа в том, что тот каждый день стоял у пекарни и вдыхал восхитительные ароматы его хлеба и лепёшек, ничего за них не платя. Судья потребовал дать ему несколько золотых монет и позвенел ими перед ушами пекаря. Воистину достойная плата за запах лучшего в мире хлеба! В конце истории деньги вернули владельцу.
Современная жизнь полна подобных вторичных культурных признаков. Вы вполне можете послушать музыку, доносящуюся из ночного клуба на соседней улице или узнать из новостей результаты последнего футбольного матча. Посещать само событие совершенно не обязательно.
Корпорациям такое не любят. "Кабс" подали в суд на Wrigley Rooftops чтобы помешать людям за пределами стадиона "Ригли Филд" смотреть бейсбольный матч. Ну а НФЛ не одобряет даже если Вы вводите в поисковике название их финальной игры. С момента изобретения радио ASCAP и BMI прилагают все усилия, чтобы пабы и магазины не проигрывали их песни без лицензии. Большую часть выгод от авторских прав при этом получают корпорации, а никак не авторы.
Следующий вид воровства выглядит как явное препятствие будущей продаже или оказанию услуги. Настольные издательские системы украли десятилетия доходов у ручных наборщиков. Паровой экскаватор лишил рабочих мест землекопов. Примерно по этой же схеме инструменты "искусственного интеллекта" сделают ненужными огромное количество уважаемых профессий.
Делюсь личной трагедией. Сначала Интернет разрушил мой бизнес по производству DVD-дисков, затем лишил меня больших тиражей книжных справочников, которые вообще-то были моей специализацией.
Кража доверия и внимания в промышленных масштабах происходит каждый день. А ведь это куда более дорогой ресурс чем зерно. Почему-то наша культура рассматривает эту ситуацию как своеобразную плату за современность, а не как фундаментальную проблему.
Вероятно, самые запутанные случаи связаны не со спамом, мошенничеством или даже с заменой труда технологиями, а с тем, как творцы развивают то, что было создано ранее. Допустимо ли для комика украсть шутку? Что, если это не вся шутка, а только намёк на неё? Что, если комик использует язык, которого не знает оригинальный шутник? Дэни усиливает стиль Тамариса и Грина. Допустимо ли подобное?
Неужели стиль диалогов Дэвида Мэмета более не должен быть доступен ни одному из последующих драматургов? А как насчёт стиля освещения в кино Джилл Гринберг?
Много лет назад я работал с Гарри Гаррисоном (тот самый автор произведений про Стальную Крысу) над научно-фантастической компьютерной игрой. Незадолго до этого я работал над совместным проектом с Майклом Крайтоном. Гаррисон сказал мне, что не разговаривает с Крайтоном. "Почему?" – спросил я в предвкушении невероятной истории. Оказалось, что Гарри целый год работал над технотриллером о вирусе, который прилетел из космоса и начал убивать людей. За несколько дней до сдачи в тираж вышла книга Крайтона "Штамм «Андромеда", которая стала бестселлером. Типа, Майкл заранее украл его литературную задумку!
По мере того, как всё большее и большее количество людей создавали, распространяли, покупали и продавали идеи, человечество попыталось выработать универсальное понятие воровства. Объединение всех этих понятий в одну кучу, на мой взгляд, делает этот термин практически бессмысленным и ослабляет изначальную защиту конечных материальных благ, которые всё ещё важны.
Споры об обучении "ИИ" на статьях, защищённых авторским правом, запутываются в неправильной постановке вопроса. Критики утверждают, что когда роботы обучались на основе миллионов книг, фильмов и изображений, они совершали масштабное воровство. Но это путает ввод с выводом, а обучение с творением. Ведь мы все в какой-то мере учимся по чужим учебникам.
Примечание: я ни с кого не снимаю ответственности. Лидеры разработки "ИИ" совершили множество глупых ошибок и приняли множество эгоистичных решений. Пиратство книг, которые им следовало бы купить, бессмысленная трата денег и власти, небрежное или легкомысленное отношение к психическому здоровью – всё это серьёзные проблемы, значимость которых нельзя преуменьшать.
Авторское право никогда не запрещало читать, смотреть или изучать существующие работы. Каждый художник учится, анализируя то, что было создано ранее. Мэмет посмотрел бесчисленное количество пьес. Гринберг изучала принципы использования освещения других фотографов. Вопрос не в том, учился ли "ИИ" на материалах, защищённых авторским правом, а в том, снижает ли помощь "ИИ" мотивацию для творчества у людей.
Если контент, создаваемый "ИИ", вытесняет коммерческое творчество, вероятно, у нас проблема. И она не в том, как "ИИ" всему научился, а в том, что мы сломали систему, которая использует прибыль для поощрения человеческой креативности.
Цель авторского права – не контроль доступа к культурному наследию, а гарантированная дальнейшая продуктивность творцов. Если кто-то использует "ИИ", обученный на миллионе любовных и исторических романов, для создания нового и оригинального, это ни в коем случае не кража зерна.
Как обычно, культура и технологии всё усложняют. Особенно во времена когда скорость изменений продолжает увеличиваться. Воровство зерна безнравственно, а улучшение культуры – наша первостепенная задача. Но между двумя этими процессами всегда будет существовать напряжение.